16 сентября 1745 года родился Михаил Илларионович Кутузов — великий русский полководец. Граф, светлейший князь Смоленский. Генерал-фельдмаршал, главнокомандующий Русской армией в период Отечественной войны 1812 года.
Популярность Кутузова отражена во всех видах искусства: живописи, литературе, скульптуре, музыке, филателии… И, конечно, в кинематографе.
Первое яркое киновоплощение представлено в фильме Владимира Петрова «Кутузов» (1943), рассказывающем о личности русского полководца в исполнении Алексея Дикого.
Следующее появление Кутузова, образ которого оказался самым ярким, было в фильме Эльдара Рязанова «Гусарская баллада».
Как вспоминал режиссёр:
«В 1961 году весной я перечитал пьесу Александра Гладкова «Давным-давно». Озорная, написанная звонкими, яркими стихами, она рассказывала о смелых, лихих людях, которые весело дерутся, горячо влюбляются, бескорыстно дружат, готовы прийти на помощь другу, о людях, которые ценят шутку, застолье и вообще любят жизнь. Мне захотелось снять такой фильм. И повод подвернулся удобный: через полтора года исполнялось сто пятьдесят лет со дня Бородинской битвы.
«Гусарская баллада» – моя первая картина не на современном материале и первая экранизация. До сих пор никто, кроме узкого профессионального круга, не знал сценариев, по которым я снимал фильмы. Они не издавались как самостоятельные литературные произведения. Пьеса же «Давным-давно» была широко известна театралам, публике, и я как режиссер не имел права сделать картину ниже известных постановок или хуже пьесы. В сценарии, как и в пьесе, роль народного полководца Михаила Илларионовича Кутузова не очень большая, но ключевая, смысловая, важная. На все роли я подбирал комедийных актеров и не сомневался, что Кутузова тоже должен играть комик. Я решил предложить роль фельдмаршала моему старому другу и любимому артисту Игорю Ильинскому.
Как и следовало ожидать, мое предложение на студии встретили в штыки. «Комедийный актер, – говорили мне тогдашние руководители «Мосфильма», в частности генеральный директор В.Н. Сурин, – не имеет права появляться на экране в образе великого полководца. Ведь как только зрители увидят Ильинского в форме фельдмаршала, они покатятся со смеху, и память Кутузова будет оскорблена, скомпрометирована».
Я возражал: «Это же комедия, особый жанр. Среди забавных героев картины Кутузов не должен выделяться своей унылостью и глубокомыслием. Он должен быть таким же, как все они. Исполнители обязаны играть в одной интонации, в одном стиле, в одном ключе, говорить на одном языке – языке комедийного жанра».
Кроме соучастников, то есть членов съемочной группы, убедить я никого не смог. Но это было еще полбеды. Когда я приехал к Ильинскому, он наотрез отказался играть роль Кутузова.
– Нет, нет. Во-первых, крошечная роль, почти эпизод. Несерьезно для меня. А потом, я значительно моложе, чем Кутузов был в 1812 году. Мне придется изображать старика, это может получиться не очень естественно.
Но я понимал, что не найду лучшего исполнителя роли Кутузова для комедийного фильма. Эта убежденность подкреплялась еще тем, что я провел несколько кинопроб других, очень сильных актеров, но результат не удовлетворял меня. Я принялся вести двойную игру, решил перехитрить всех – и руководство студии и Ильинского. Ильинского я обманывал, говоря, что вся студия только и мечтает увидеть его в роли Кутузова. На студии же я уверял, что активно ищу актера, снимаю кинопробы, и выражал лицемерное сожаление, что подходящий кандидат еще не найден.
А тут наступила зима и пришла пора выезжать на зимнюю натуру. Вскоре натура стала «уходящей», то есть снег принялся таять, и съемки находились под угрозой срыва. Я буквально умолил Ильинского сниматься и, не проинформировав руководство студии, совершил самовольный поступок – отснял эпизод, где Кутузов проезжает перед войсками. А вскоре снег стаял совсем, и эту сцену переснять с другим исполнителем не представлялось возможным. Так я поставил студию перед свершившимся фактом. Пришлось смириться с моим выбором. Далее начались павильонные съемки, и тут Игорь Владимирович сам увлекся ролью, разошелся, понял, что, несмотря на малый объем, она действительно очень значительна, и с удовольствием ее играл. Уже во время первых репетиций я почувствовал, что артист угадан необычайно точно.
Мне хотелось показать Кутузова не монументальным старцем с историческими жестами, эдаким кинополководцем из фильмов конца сороковых годов, а живым, лукавым стариком, человеком добрым и усталым. Это мне казалось и драматургически более верным. Если такого хитреца, который обвел вокруг пальца французов, выгнал самого Наполеона, провела семнадцатилетняя девчонка, ситуация становилась действительно комедийной.
Мне думается, Ильинскому эта задача удалась полностью. Его Кутузов обаятелен, хитер, мудр, добр, очень значителен и вызывает, с моей точки зрения, не только смех, но и любовь зрителя. Именно любовь. А это чувство выжать из зрителя ох как нелегко! Безупречная работа Ильинского убедила руководителей «Мосфильма» в правильности моего выбора…».
Критики признали игру Ильинского одной из главных удач картины. Так, Нея Зоркая писала, что его Кутузов — «наверное, самый живой, непосредственный, обаятельный из всех актёрских портретов» полководца. По словам киноведа Евгения Громова, образ военачальника в картине решён «в русле толстовской традиции»: «Герой — не сверхчеловек». Автор рецензии в журнале «Искусство кино» (1962, № 12) В. Максимова назвала характер фельдмаршала «самым ёмким и богатым» в вышедшей ленте. Кутузов в исполнении Ильинского — это не монументальный старец, а мудрый, немного усталый человек, не утративший с возрастом природного лукавства, обладающий душевным здоровьем, не выносящий пафоса и помпезности. Это, в частности, проявляется в сцене прибытия фельдмаршала со свитой в штаб — увидев приготовленное для него блюдо с хлебом-солью, полководец с иронией предлагает: «Эти булки отдайте пленным, что ли…» В другом эпизоде Кутузов обещает Шуре сохранить её тайну и берёт на себя объяснения с изобличившим девушку Нуриным: глядя на осведомителя с «презрительным изумлением», фельдмаршал холодно произносит: «Граф, анекдотец ваш, как я и думал, оказался вздором».
Ильинский не боится преувеличений, не боится лицедейства — больше того, он с полным удовольствием обыгрывает даже рискованную ситуацию — пытается на «глазок» определить, кто перед ним: мужчина или женщина. Но за всем этим удовольствием от собственного мастерства — такое умное понимание происходящего, что этот, созданный Ильинским образ Кутузова воспринимается как абсолютно подлинный, достоверный и единственный.
Премьера фильма «Гусарская баллада» состоялась 7 сентября 1962 года. На открытие были приглашены фоторепортеры, здесь произносились речи и вручались букеты цветов. На сцене сидели актеры, исполнители главных ролей в фильме. Среди них был и широко улыбающийся Игорь Владимирович Ильинский.
Картина имела оглушительный успех. Лидер проката 1962 года, занявшая в прокате второе место по количеству зрителей, посмотревших фильм – почти 49 млн. «Гусарская баллада» получила диплом жюри Международного кинофестиваля комедийных фильмов в Вене в1963 году.
Картина вошла в золотой фонд советского кинематографа и любима многими поколениями зрителей.
